БИЗНЕС И КОРРУПЦИЯ

Редакция "Управление персоналом": Кто должен следить превентивно за коррупционными схемами компании — Генеральная прокуратура, ФНС и т.д.?


Олег Матюнин: У проблемы коррупционной смычки руководства компании и должностных лиц любого контролирующего ведомства помимо экономических оснований («потому что так выгодно») есть несколько других сторон: правовая, кадровая и этическая. Все три связаны. При первом рассмотрении коррупционный очаг обычно не распознаётся, потому что формально правовая сторона как бы в полном порядке: документация в наличии и сдана куда следует, жалобы и заявления не поступают, и надзорному ведомству этот бизнес не интересен.


При более глубоком погружении в предмет выявляется частный интерес чиновника и способ, которым компания его удовлетворяет. Например, назначением родственников должностного лица на высокооплачиваемые позиции в организации. Вот и кадровая составляющая: в «повреждённой» компании управление персоналом, включая подбор и расстановку кадров, де факто и де юре расходятся, представляя собой две реальности, и де юре подгоняется под де факто, маскируя истинные решения, их причины и следствия. Такие принципы корпоративного управления, как прозрачность, подотчётность, справедливость, ответственность, не соблюдаются. Их закрепление в локальных актах изменить ситуацию не может, в отличие от смены руководства, потому что всё решают кадры и их квалификация.


Этическая сторона. Готовность преступать закон не возникает вдруг: она подпитывается ситуацией, требующей выхода, имеющимися вариантами, оценкой ситуации со стороны ЛПР и реакцией его окружения. Когда противозаконный вариант одобряется и исполняется, а со временем становится бесперебойной системой, можно говорить о серьёзном морально-нравственном падении не только внутри компании, но и во всём обществе.


Теперь отвечу на вопрос редакции: «Кто должен следить превентивно за коррупционными схемами компании − прокуратура, налоговые органы и т.д.?».


Чего-чего, а дефицита в надзорных ведомствах и правоохранительных органах, противодействующих коррупции, в нашей стране нет. Всё есть, и у каждого свои направления и полномочия — Центробанк, Росфинмониторинг, Минфин, ФНС, ФАС, счётные палаты, прокуратура, полиция, Следственный комитет, суды — попробуй, выдели кого-то. Взгляните на негосударственный сектор: оценщики, аудиторы, медиаторы, арбитражные управляющие, налоговые консультанты, юристы, адвокаты. Как думаете, могут они превентивно отследить коррупционные схемы компании? Не во всех случаях, но могут. Однако как правило полученные сведения составляют их профессиональную тайну.

Могут ли названные органы и эксперты сами подвергаться коррупционному влиянию?

Могут, потому что везде работают люди. Вот почему в наших реалиях выделять некий сильный центр, который возьмёт под крыло бизнес и задушит в каждой компании всё плохое во имя всего хорошего, мне кажется, бессмысленно. Человеческий фактор — он никуда не денется.

Стало быть, если люди не изменятся, а они вряд ли изменятся в корне, искать оптимальное решение, полагаю, нужно где-то в сфере информационных технологий. Допускаю, что грамотная цифровизация государственного надзора и контроля сведёт роль личности проверяющего к минимуму, и «договариваться» вскоре будет не с кем.





2021 г., № 39.

Дзен.png